Если переходный период от капитализма к социализму характеризуется наличием свергнутых, но еще не ликвидированных эксплуататорских классов и, следовательно, классовой борьбой, то переход от социализма к коммунизму протекает в условиях социально-политического и идейного единства общества. Китайские руководители не хотят с этим считаться. Они, видимо, полагают, что КПСС должна проводить внутри страны политику классовой борьбы, искусственно разжигать вражду между рабочими и колхозниками, натравливать рабочих и колхозников на интеллигенцию.
Почему же вопреки очевидным фактам руководство КПК занимается вымыслами о классовой борьбе в советском обществе? Назначение этих фальсификаторских и вместе с тем весьма наивных приемов разгадать нетрудно. Опьяненное выдающимися победами в осуществлении национально-освободительной революции, решившей в основном антиимпреиалистические, буржуазно-демократические задачи, руководство Коммунистической партии Китая явно недооценило ни трудностей, ни сроков переходного периода. Мания гегемонизма толкнула их на путь авантюрных скачков в экономике. Если брать область партийного строительства, то здесь уже на VIII съезде в 1956 году, то есть всего семь лет спустя после победы революции в национальном масштабе, были установлены единые условия приема в партию, независимо от социального положения. И это в несравненно более мелкобуржуазной стране, чем была Россия.
Первые успехи в хозяйственном строительстве и в кооперировании крестьянства вскружили головы китайским руководителям, породили у них представление, будто переходный период уже позади и что через коммуны Китай сможет быстрыми темпами прийти к коммунизму раньше, чем это могут сделать социалистические страны Европы, в том числе и Советский Союз.